***
Постигаю чувство Родины
Через скромный дикий злак,
Через жужелицу, вроде бы
И не броскую для глаз.
Через голубянку быструю,
Что, взметнувшись в небеса,
Вспыхнет вдруг лиловой искрою.
Сразу бросится в глаза.
Изумленно остановишься.
Восхищенно обождешь.
От капризного сокровища,
Словно скрягу, бросит в дрожь.
А когда на землю спустится -
Сердце жалостью кольнет.
Ведь веселая искусница
Только здесь у нас живет.
РОЖДЕНЬЕ ТАНЦА
А на лицах проступил румянец…
Это – как зарубка на судьбе:
Ты творишь, ты сочиняешь танец,
Под мою, под песню о тебе.
На окошке зимние узоры.
Разворот. Проход вперед-назад.
Каблучки. Вращенье. Выброс розы.
И дробушки весело звенят.
Терпсихору скромную задобри.
Страстный сад движений сотвори.
Будут по Сибири пассадобли
Расцветать, как в зиму снегири.
Плыл под облаками-парусами.
Плыл в лугах зеленых заливных.
А потом – дичком попал в розарий
Всех твоих шажочков заводных.
И под них настроилась гитара,
Как под сбитень в пряностях – имбирь.
И приходит в блеске краснотала,
Танцами Испания в Сибирь.
***
Среди достояний Томска
Есть твой танцевальный шаг.
Свети же мое шан-солнце -
Мой самый счастливый шанс.
Цветущая ждет равнина,
Тая драгоценный мед.
Танцуй же, моя рябина,
Под рябь сумасшедших нот.
Среди достояний счастья -
Я вновь на тебя дивлюсь.
Твори же, мое согласье,
В со-сердии наших Муз.
Тепло самоцветных взглядов
Таит кладовая встреч…
Все то, что по жизни – рядом.
И что обречен беречь.
КЛЮЕВ
Старинные часы безмолвно тикали.
В груди еще пока избыток сил...
Оставшимся от патриарха Никона,
Его Распутин - перстнем одарил.
В мужицкий рай дорожка неизведана...
Но замыкался трех столетий круг.
И перстеньком распутинским серебряным
Сияли век, заря и Петербург.
Он был поэтом, содомитом-крохою...
В убийстве святость разглядел сперва...
Серебряно-кровавою эпохою
Обратно в глотку вогнаны слова.
Вот-вот и рай... Но все страшней и ветреней...
Слетаешь с древа как кровавый лист...
Казавшаяся раньше многоцветною,
Вдруг черно-красной стала эта жизнь.
Вот-вот и рай...Но кровью жизнь заверчена...
Увидев в пулемете слово «мед»,
Раскаясь пред собою «Погорельщиной»,
Свинцовой пчелкой пущен был в расход.
Своей страны он был влюбленным пленником,
Но не ее любимцем... А итог
В брезгливом уважении современников
И в любопытстве будущих эпох.
ЧЕХОВ
Коль с икрою теплый блин
Заказать не сложно –
В дальний путь на Сахалин
Отправляться можно.
И не скрыться от судьбы -
В этом постоянстве:
Полосатые столбы,
Слякоть, грязь да пьянство.
Щей с капустой похлебать –
На душе полегче.
Чехов хочет написать.
Так как слово - лечит.
В тех краях приобретет
Он чахотку злую…
А в полях метель метет,
Хлещут ливня струи.
Оставался царства срок
Пышный, но короткий.
От парижской Белль Эпок
Выросли бородки.
Едь же Чехов, колеси:
Пристальною кровью
Ты пропишешь срез Руси,
Всех ее сословий.
И в любовном янтаре
Ломкие манеры…
Но пасут Россию ре-
волюционеры.
***
Постоять, помолчать, погрустить у костела.
В белом инее ветви – морщинки небес.
Звезд веснушки. Рассвет народится не скоро.
Просто зимняя ночь ловит именно здесь.
Конь на гербе. Домов деревянные стены.
Горло и перехватит нечаянный ком.
Карта линий трамвайных на трепетной схеме
Чем-то схожа с морским грустноватым коньком.
Рядом женщина смотрит немножко влюбленно.
И целую веснушки – подарки от звезд…
Синь да зелень. Плывем – два конька несмышленных -
По негромкой Вселенной с названием Томск.
Постигаю чувство Родины
Через скромный дикий злак,
Через жужелицу, вроде бы
И не броскую для глаз.
Через голубянку быструю,
Что, взметнувшись в небеса,
Вспыхнет вдруг лиловой искрою.
Сразу бросится в глаза.
Изумленно остановишься.
Восхищенно обождешь.
От капризного сокровища,
Словно скрягу, бросит в дрожь.
А когда на землю спустится -
Сердце жалостью кольнет.
Ведь веселая искусница
Только здесь у нас живет.
РОЖДЕНЬЕ ТАНЦА
А на лицах проступил румянец…
Это – как зарубка на судьбе:
Ты творишь, ты сочиняешь танец,
Под мою, под песню о тебе.
На окошке зимние узоры.
Разворот. Проход вперед-назад.
Каблучки. Вращенье. Выброс розы.
И дробушки весело звенят.
Терпсихору скромную задобри.
Страстный сад движений сотвори.
Будут по Сибири пассадобли
Расцветать, как в зиму снегири.
Плыл под облаками-парусами.
Плыл в лугах зеленых заливных.
А потом – дичком попал в розарий
Всех твоих шажочков заводных.
И под них настроилась гитара,
Как под сбитень в пряностях – имбирь.
И приходит в блеске краснотала,
Танцами Испания в Сибирь.
***
Среди достояний Томска
Есть твой танцевальный шаг.
Свети же мое шан-солнце -
Мой самый счастливый шанс.
Цветущая ждет равнина,
Тая драгоценный мед.
Танцуй же, моя рябина,
Под рябь сумасшедших нот.
Среди достояний счастья -
Я вновь на тебя дивлюсь.
Твори же, мое согласье,
В со-сердии наших Муз.
Тепло самоцветных взглядов
Таит кладовая встреч…
Все то, что по жизни – рядом.
И что обречен беречь.
КЛЮЕВ
Старинные часы безмолвно тикали.
В груди еще пока избыток сил...
Оставшимся от патриарха Никона,
Его Распутин - перстнем одарил.
В мужицкий рай дорожка неизведана...
Но замыкался трех столетий круг.
И перстеньком распутинским серебряным
Сияли век, заря и Петербург.
Он был поэтом, содомитом-крохою...
В убийстве святость разглядел сперва...
Серебряно-кровавою эпохою
Обратно в глотку вогнаны слова.
Вот-вот и рай... Но все страшней и ветреней...
Слетаешь с древа как кровавый лист...
Казавшаяся раньше многоцветною,
Вдруг черно-красной стала эта жизнь.
Вот-вот и рай...Но кровью жизнь заверчена...
Увидев в пулемете слово «мед»,
Раскаясь пред собою «Погорельщиной»,
Свинцовой пчелкой пущен был в расход.
Своей страны он был влюбленным пленником,
Но не ее любимцем... А итог
В брезгливом уважении современников
И в любопытстве будущих эпох.
ЧЕХОВ
Коль с икрою теплый блин
Заказать не сложно –
В дальний путь на Сахалин
Отправляться можно.
И не скрыться от судьбы -
В этом постоянстве:
Полосатые столбы,
Слякоть, грязь да пьянство.
Щей с капустой похлебать –
На душе полегче.
Чехов хочет написать.
Так как слово - лечит.
В тех краях приобретет
Он чахотку злую…
А в полях метель метет,
Хлещут ливня струи.
Оставался царства срок
Пышный, но короткий.
От парижской Белль Эпок
Выросли бородки.
Едь же Чехов, колеси:
Пристальною кровью
Ты пропишешь срез Руси,
Всех ее сословий.
И в любовном янтаре
Ломкие манеры…
Но пасут Россию ре-
волюционеры.
***
Постоять, помолчать, погрустить у костела.
В белом инее ветви – морщинки небес.
Звезд веснушки. Рассвет народится не скоро.
Просто зимняя ночь ловит именно здесь.
Конь на гербе. Домов деревянные стены.
Горло и перехватит нечаянный ком.
Карта линий трамвайных на трепетной схеме
Чем-то схожа с морским грустноватым коньком.
Рядом женщина смотрит немножко влюбленно.
И целую веснушки – подарки от звезд…
Синь да зелень. Плывем – два конька несмышленных -
По негромкой Вселенной с названием Томск.